Глобальный рынок сжиженного природного газа (СПГ) стоит на пороге резкой смены фаз: от острого дефицита к потенциально разрушительному избытку предложения. Как сообщает издание The Economist, нынешняя ситуация, вызванная геополитической нестабильностью и отказом от российских поставок, может обернуться для европейских потребителей потерей рыночного равновесия.
Цепочка энергетического кризиса началась четыре года назад, когда из-за начала военной операции на Украине европейским странам пришлось экстренно искать замену 40% своего газового импорта из России. Основным ориентиром тогда стал Катар — ключевой мировой производитель. Министр энергетики Катара Саад аль-Кааби в тот период подчеркивал беспрецедентную надежность страны, заявляя, что за более чем 26 лет поставок страна ни разу не нарушила контрактные обязательства. Однако ситуация радикально изменилась из-за эскалации на Ближнем Востоке. Конфликт в Иране привел к закрытию Ормузского пролива, что вынудило Катар объявить форс-мажор. В результате с марта текущего года из страны ушло всего 98 судов, что на 536 единиц меньше, чем в аналогичный период прошлого года, а общий дефицит СПГ достиг 39 млн тонн.
Текущее состояние европейской инфраструктуры вызывает серьезные опасения. Уровень заполненности газовых хранилищ в Европе упал до 72%, что является историческим минимумом для данного времени года, учитывая, что в период с 2022 по 2025 годы этот показатель в среднем держался на отметке 90%. Особенно критическая ситуация наблюдается в Германии, где наполненность резервуаров составляет лишь 57%.
Тем не менее, экспертное сообщество видит в нынешнем дефиците предвестник будущего перенасыщения рынка. Эйми Парпиа, возглавляющая отдел исследований и аналитики в компании Six One Commodities, указывает на прямую зависимость: чем сильнее текущий дефицит, тем выше вероятность масштабного избытка предложения в будущем. Идея о том, что в 202лан году рынок СПГ будет находиться в состоянии профицита, была опровергнута кризисом на Ближнем Востоке, но теперь прогнозы склоняются к еще более резкому дисбалансу.
Признаки грядущего перепроизводства уже стали очевидны на недавней конференции Gastech в Бангкоке. Участники мероприятия — крупнейшие энергетические корпорации и государственные гиганты — активно презентовали новые инфраструктурные проекты. Ожидается, что американские мощности по сжижению газа к 2030 году вырастут почти вдвое, а развитие потенциала Канады и внедрение мобильных модульных установок позволят осваивать месторождения в регионах, ранее не имевших доступа к переработке. В совокупности новые инициативы могут поднять ежегодный объем мировых поставок до 630 млн тонн к 2030 году, что на 60% превышает показатели предыдущего года. При этом прогнозируемый спрос, согласно данным Rystad Energy, будет расти медленнее и может снизиться до 574 млн тонн (против 583 млн тонн до конфликта на Ближнем Востоке).
Если Катар вернется к полноценной добыче, а все намеченные проекты будут реализованы, мировой рынок столкнется с разрывом между спросом и предложением в пределах 55–75 млн тонн, что спровоцирует обвал цен. Издание резюмирует, что последствия нынешнего кризиса могут дестабилизировать рынок на долгие годы.
Политический контекст также усиливает неопределенность. Евросоюз планирует к 2027 году полностью прекратить импорт российского СПГ, а с 30 сентября следующего года вступят в силу ограничения и на трубопроводный газ. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен уже назвал попытки возобновить закупки из России ошибкой. В свою очередь, в России санкции считают неэффективными, а заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев предупреждает, что отказ от российского ресурса сделает Европу критически зависимой от поставок из США. Подобную позицию разделяют и европейские компании, которые, как пишет The New York Times, опасаются, что полная потеря зависимости от России позволит США получить чрезмерный рычаг влияния на внутреннюю энергетическую политику Европы.
